На выходных, закончив важные дела по ремонту шалаша, приступил к просмотру второй серии Леонидо-Парфеновского документального фильма «Птица-гоголь». О Гоголе то бишь.

Вторая серия посвящена написанию «Ревизора» и «Мертвых душ». По сообщению Парфенова во время авторских чтений «Ревизора» Пушкин – хороший друг Николая, катался по полу – до того было ржачно. Однако, с точки зрения цензуры, поэма содержала ряд моментов, изобличающих коррупцию, т.е. чиновников, что не могло понравиться правящей элите. Цензура бы «Ревизора» (а по-нашему просто «Аудитора») в широкую печать не пустила бы. Помог еще один друг Гоголя – Жуковский. Жуковский был особой приближенной к императору, что помогло ему уболтать цензоров пропустить сквозь себя поэму. Как результат: умопомрачающий успех, ревизора «ставят» в Мариинке. Но толковых постановщиков вроде Табакова и Ширвиндта тогда еще не имелось, и никто не мог поставить «Аудитора» так как видел его сам автор. И только, когда за роль Чичикова взялся сам Евгений Миронов, получилось нормально, но Гоголь этого уже не увидел. Получается, что евГений Миронов – главный аудитор современного театра!

Мертвые души Гоголь отправился писать в Рим (см. соответствующий фоторолик). Гоголь любил хаживать в кафе Греко, которому вот уже 200 лет. В том числе и по этому, возле этого кафе всегда толпятся люди, и мест там вечно нет. В Риме Гоголь написал первую часть и приехал в Москву издавать. Издали. Всем опять понравилось, читают взахлеб, некоторые перечитывают. Гоголь гостит то тут, то там. Угощает всех пастой, которую научился делать в Италии. Текущий успех и задумки заставляют Гоголя взяться за вторую часть мертвых душ. Но в это время депрессия взялась за гоголевский рассудок по полной. Он и так раньше жаловался на запоры и перевернутый желудок, а тут еще и рассудка помутнение. Начались творческие муки: то вторая часть «Мертвых душ» готова, то нет; то уже взялся в третий том; то ни хрена не сделано. В результате вторым томом Николай однажды натопил печь. Достойный писателя поступок. После этого за Гоголя взялась карательная психиатрия: писателя залечили, похоронили, а потом перезахоронили.

Много доводилось слышать о том, что Николай Васильевич страдал летаргическим сном, т.е. мог уснуть на месяц, сердцебиение замедлялось, дыхание становилось реже, пульс не прощупывался. Все должны были думать: «Помер». Однако, в фильме на этом внимание не акцентируют или вообще не упоминают. Также слыхал, что хоронили писателя на спине, а когда перезахоранивали, труп лежал уже на животе. Но об этом тоже не говориться – значит не правда, а вымысле препода по литературе. В общем, таинственная судьба была у писателя, с элементами чертовщины.

Рекомендую к просмотру единожды. Лёне респект.